Современный научный контур психосоматики в России

В марте 2026 года в Москве уже в двенадцатый раз прошла крупная конференция «Психосоматическая медицина в России». Среди организаторов — ведущие медицинские институты и клиники: Российское общество психиатров, РУДН, МОНИКИ. В зале собрались врачи самых разных специальностей: психиатры, терапевты, неврологи, кардиологи, гастроэнтерологи, пульмонологи, дерматологи, эндокринологи и психотерапевты.

Если вы привыкли видеть слово «психосоматика» в популярных таблицах вроде «горло болит от невысказанных обид», такой состав участников может удивить.

В российском научном поле психосоматика давно существует в другом контексте. Здесь изучают как хронический стресс перестраивает работу организма, как связаны между собой нервная, эндокринная и иммунная системы, как психика человека адаптируется к болезни и чем психотерапия может помочь в комплексном лечении соматических заболеваний.

Единой теории, которая объясняла бы происхождение всех заболеваний только психологическими факторами, в этом поле нет. Зато есть разные школы, гипотезы и исследовательские направления, которые порой заметно разнятся.

Поэтому современную психосоматику точнее воспринимать не как готовый свод правил, а как большую многослойную карту: с разными маршрутами, подходами и областями, которые продолжают изучаться.

Историю российского психосоматического направления сложно свести к одной школе или нескольким фамилиям. Показательнее посмотреть на то, как оно постепенно формировалось внутри профессиональных институтов.

В РУДН работает кафедра психиатрии, психотерапии и психосоматической патологии. Российское общество психиатров поддерживает профильные научные мероприятия. В 2015 году на межвузовскую конференцию «Психосоматическая медицина в России: достижения и перспективы» приехали более 180 врачей и исследователей — от психиатров и психотерапевтов до кардиологов, гастроэнтерологов и семейных врачей. Через год участников было уже более 330 из 19 российских городов и регионов.

В 2017 году материалы третьей конференции вышли отдельным 112-страничным сборником тезисов, который хранится в Российской государственной библиотеке. Серия продолжилась: в 2025 году конференция получила название «Междисциплинарная симфония», а в 2026-м состоялась в двенадцатый раз.

Сам перечень специальностей наглядно показывает, как устроена современная психосоматическая медицина. Психическое состояние и телесные процессы объясняются сразу несколькими дисциплинами, потому что объект у них один — человек.

Но каждая из этих дисциплин задает свои вопросы.

Одна из линий российской психосоматики связана с исследованием того, что происходит с организмом на фоне длительного психоэмоционального напряжения.

Здесь психология встречается с психофизиологией и психонейроиммунологией. Исследовательский интерес постепенно смещается от самого факта переживания к его физиологическим коррелятам: как меняется работа нервной системы, каким образом хронический стресс связан с эндокринными и иммунными процессами, что происходит с функциональным состоянием организма и можно ли эти изменения измерить объективно.

Одна из заметных работ в этом направлении принадлежит Олегу Викторовичу Бухтоярову. В исследованиях пациентов со злокачественными опухолями он изучал хронический психоэмоциональный стресс, тревожные и депрессивные состояния, показатели клеточного иммунитета и их динамику на фоне психокоррекции. В его диссертации рассматриваются NK-клетки, CD8+ лимфоциты, кортизол и цитокиновые показатели.

Эта исследовательская линия важна именно тем, что психическое состояние рассматривается вместе с измеряемыми биологическими параметрами. При этом сама работа не позволяет свести происхождение онкологического заболевания к одному психологическому фактору. Речь идет о более сложных психонейроиммунных взаимосвязях.

Параллельно в российской психологии развивались модели, которые пытались собрать психологические и физиологические представления о человеке в единую систему.

Доктор психологических и кандидат медицинских наук Марк Евгеньевич Сандомирский разработал интегративную концепцию психосоматических расстройств, где психические и телесные процессы рассматриваются через адаптацию, регуляцию и взаимодействие человека со средой. Его подход стал одной из теоретических опор для дальнейшего развития интегративной психосоматики.

Владимир Васильевич Козлов, президент Международной Академии Психологических Наук, академик МАПН, доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой социальной и политической психологии ЯрГУ им. П. Г. Демидова предложил более широкий методологический фундамент — интегративную психологию. В ней человек рассматривается как целостная система, а психофизиологические и соматические процессы входят в общее поле исследования психической реальности. Козлов выступил научным консультантом докторской работы профессора, доктора психологических наук, клинического психолога, гипнотерапевта Оксаны Валериановны Халваши, где интегративная методология соединяется с психофизиологией, нейропсихологией, гипнотерапией и теориями адаптации.

Отдельная линия формировалась в перинатальной психологии. Наталья Петровна Коваленко в 2002 году защитила докторскую диссертацию «Психопрофилактика и психокоррекция женщины в период беременности и родов: медико-социальные проблемы». Ее исследования развивались в области, где психологические и физиологические процессы невозможно рассматривать независимо друг от друга: беременность и роды сопровождаются выраженными изменениями организма, а психологическое состояние женщины, стресс, отношения в семье, предыдущий опыт и формирование материнской доминанты становятся частью общей адаптации.

Коваленко развивала ресурсные методы психотерапии и психокоррекции, получившие дальнейшее развитие в перинатальной психологии. Ее работы стали одним из примеров того, как российская психологическая школа постепенно двигалась от исследования переживания к вопросам психофизиологической адаптации.

Во всех этих направлениях заметен общий сдвиг: психологическое состояние перестает быть единственным объектом наблюдения. Исследователи начинают смотреть одновременно на переживание человека, функциональное состояние организма и измеряемые физиологические показатели.

Другая важная линия развивается внутри клинической психологии.

Наталья Алексеевна Русина много лет занимается психологией соматического пациента. В 2013 году вышла ее работа «Психотерапия пациента психосоматического профиля», посвященная механизмам психосоматических расстройств и психотерапевтической работе с такими пациентами. На тот момент Русина возглавляла кафедру педагогики и психологии Ярославской государственной медицинской академии; сегодня она руководит кафедрой клинической психологии ЯГМУ.

Само понятие «психосоматический пациент» хорошо показывает профессиональную логику этого направления.

Если у человека есть телесное заболевание и при этом обнаруживается выраженный психологический компонент, это не значит, что он больше не нуждается в медицинской помощи. Психолог и врач работают в связке.

Такой принцип прослеживается и в других российских исследованиях: психотерапию изучали в комплексном лечении бронхиальной астмы и аллергических заболеваний, психосоматическую коррекцию — при хронических дерматозах, психофизиологическую — при соматических нарушениях.

Научный вопрос здесь звучит намного точнее, чем популярная попытка «расшифровать» заболевание через эмоцию: что происходит с психикой человека при соматическом заболевании, какие психофизиологические процессы участвуют в его состоянии и на какую часть этой системы способен воздействовать психолог?

Российская психосоматика никогда не развивалась исключительно внутри одной академической традиции.

Оксана Халваши в докторской диссертации об интегративной гипнотерапии соматических и психосоматических заболеваний включает в теоретическую базу работы идеи Р. Г. Хамера наряду с трудами Лурии, Бехтеревой, Ухтомского, Сандомирского и Козлова. Отдельный раздел ее работы посвящен пяти так называемым биологическим законам Хамера, которые она сопоставляет с представлениями о психической и психофизиологической адаптации.

Само присутствие спорной концепции в диссертационной работе не подтверждает ее подлинность. Для истории российского психосоматического поля важен другой факт: подобные идеи действительно изучались, сравнивались с другими теориями и включались отдельными авторами в собственные модели.

Наука развивается именно через такое сосуществование разных уровней знаний. Есть установленные механизмы, исследовательские гипотезы, авторские интерпретации и модели, которые со временем могут быть пересмотрены.

Поэтому здесь особенно важно различать: что исследовалось, что было обнаружено и какой вывод из этого сделал сам автор.

Сегодня уже невозможно рассматривать эмоциональное состояние человека в полном отрыве от физиологии. Стресс сопровождается изменениями в работе вегетативной нервной системы, нейроэндокринной регуляции, сна, поведения. Исследуются психонейроиммунные взаимодействия, интероцепция, эмоциональная память и механизмы адаптации.

Однако признание этих взаимосвязей не позволяет автоматически определить происхождение конкретного заболевания.

Человек может пережить сильный стресс, после него столкнуться с выраженными телесными реакциями, а спустя некоторое время получить медицинский диагноз. Для психолога такая последовательность событий становится материалом для исследования. Для утверждения медицинской причинности ее недостаточно.

Эту границу особенно важно учитывать именно для психосоматики: чем больше становится известно о взаимодействии психики и физиологии, тем точнее приходится работать с причинно-следственными связями.

Работа Научного центра Псидваноль строится на нескольких уже существующих традициях: классической психосоматике, психофизиологии, теории функциональных систем, нейропсихологии, исследованиях памяти и психонейроиммунологии. Собственный исследовательский вектор возникает в том, как эти направления соединяются между собой.

В работах Гранд-доктора (Grand PhD) в области клинической психологии, PhD в области психологии, автора метода PSY2.0 (ПСИ 2.0), основателя Научного центра Псидваноль Михаила Филяева психосоматический процесс рассматривается сразу в трех проекциях.

Первая — психологическая. Здесь находятся эмоциональное состояние человека, восприятие событий, переживания, конфликты, память и устойчивые способы реагирования.

Вторая — психофизиологическая. Психический опыт сопровождается телесной реакцией: изменениями дыхания, мышечного тонуса, вегетативной регуляции, сна, характера возбуждения и восстановления. На этом уровне метод PSY2.0 (ПСИ 2.0) работает с функциональным состоянием организма и тем, как психологический опыт проявляется в теле.

Третья — психобиологическая. Здесь исследовательский интерес смещается к объективно измеряемым процессам, которые могут меняться одновременно с психологическим состоянием или после психокоррекционного воздействия: иммунологическим, гормональным и другим биологическим показателям.

Эта третья проекция особенно важна для научной траектории Псидваноль, потому что позволяет проверять результаты психологической работы не только через субъективные ощущения человека.

В исследованиях Михаила Филяева сопоставляются психологические изменения с лабораторными и функциональными данными. В автореферате представлены исследования при аллергических заболеваниях, акне, ревматоидном артрите, нарушениях репродуктивной сферы и других состояниях.

Например, при исследовании аллергических реакций оценивалась динамика иммунологических показателей, включая IgG. Такие данные сами по себе не позволяют говорить о лечении заболевания психологическим методом. Их значение в другом: изменения психоэмоционального состояния можно сопоставлять с объективно измеряемыми биологическими процессами и проверять, существуют ли между ними устойчивые связи.

Именно этот вопрос стал одним из главных в исследованиях Псидваноль: как коммуникативные и психокоррекционные методы связаны с изменением психофизиологического и биологического состояния человека.

Для описания этих процессов постепенно формируется собственный понятийный аппарат PSY2.0 (ПСИ 2.0): биосенсорный конфликт, телесный отклик, чувственный и образный компоненты опыта, психосоматический трек, регрессивный поиск, ресенсоризация, реконсолидация памяти.

Отдельное место в методологии занимает адаптационный взгляд на телесную реакцию.
В диссертационной работе Михаила Филяева эта линия рассматривается через историю разных представлений о психике, физиологии и адаптации организма. В нее входят теория функциональных систем, принцип доминанты, исследования эмоциональных и телесных процессов, а также более спорные биологические концепции, включая идеи Райка Хамера.
Эти теории имеют разный научный статус, поэтому объединять их по уровню доказанности было бы некорректно. Но внутри исследовательской логики Псидваноль их связывает один вопрос: может ли телесная реакция иметь адаптационный смысл и быть частью ответа организма на изменившиеся условия.

В методологии PSY2.0 (ПСИ 2.0) реакция тела рассматривается именно в этом контексте. Организм меняет функциональное состояние в ответ на происходящее, нервная система сохраняет опыт реакции, а некоторые способы реагирования со временем могут закрепляться.
Задача психолога — работать с той частью системы, которая относится к его профессиональной компетенции: восприятием события, эмоциональной и сенсорной реакцией, памятью и сформированными способами ответа.

Так три проекции сходятся в одной исследовательской модели. Психологическая описывает переживание человека. Психофизиологическая позволяет наблюдать сопровождающую его функциональную реакцию. Психобиологическая позволяет увидеть связанные с психологическим воздействием изменения с помощью лабораторных и инструментальных методов.

Медицинская диагностика и лечение при этом остаются областью врача. Психосоматика исследует другую часть общей картины — связь психического опыта человека с телесными, функциональными и биологическими реакциями.

Именно на этой границе сегодня и развивается один из наиболее интересных исследовательских вопросов российской психосоматики: что происходит между переживанием человека, реакцией его организма и теми изменениями, которые уже можно объективно измерить.